Новая статуя Бэнкси в центре Лондона
Великолепный Бэнкси! Сколько пролито картриджных чернил, чтобы описать неописуемую реальность мирового беспорядка и экспорта-импорта хаоса, а он взял и поставил посреди Лондона статую — точный символ сегодняшнего дня сурка: мужик в пиджаке, держащий в руках флаг, который застит ему зрение, и делающий шаг прямиком в пропасть. Брейгелевские слепцы, XXI век. «Слепой ведет незрячего» в одном лице. В мужике угадывается кто угодно — то ли Путин, то ли Трамп, лидеры без руля и без ветрил, слепые и глухие, зато с флагом, вокруг которого всем остальным надлежит устраивать перманентные ралли. «Если слепой ведет слепого, то оба попадут в яму», — слова Иисуса.
Лубянка, сэр!
Тщательно выученные слепота и глухота и упрямое движение туда, куда указывают «интересы безопасности» — реакция властей на происходящее. Реакция на усталость и раздражение масс, которое прорывается в том числе самым экзотическим образом даже из Монако; на перманентную депрессию и растущую тревожность подданных; на горящие терминалы и черные дожди; на осыпающуюся то здесь, то там и уходящую в минус экономику. Все нормально, «люди справляются», все идет по плану, «слепые ведут незрячих».
Да, рейтинги Путина, а значит, и всей остальной системы власти пошли вниз, что сигнализирует о скверных настроениях — примерно на уровне времен частичной мобилизации. Режим спасает удивительная адаптивность и равнодушие населения, он всегда держался на индифферентности. Однако чрезмерная продолжительность «спецоперации», утрата чувства безопасности и перманентное ожидание дрона на голову, теперь еще упорное вторжение государства в интернет-среду повседневной жизни россиян (вне зависимости от их политических взглядов) несколько пошатнули модель «царь хороший, бояре плохие».
«Бояре» всячески сигнализируют, что они лишь выполняют приказ. А он идет от «царя», что становится очевидно уже самым подслеповатым. «Царь» же воплощает отнюдь не волю народа, а мнение спецслужбистской корпорации: судя по всему, он уже или не слушает, что ему говорит гражданское крыло администрации, или они и не решаются ему ничего говорить, понимая, что они тут не главные, что страна управляется номинально из Кремля, а реально — Лубянкой. Финансово‑экономической технократии остается только, как в прежние времена, «стоять за высокие темпы роста (недостижимые), чем сидеть за низкие». Возможно, близится время козлов отпущения в жанре «а за экономику ответишь».
«Что-то из офшоров»
Адаптивность, в том числе технологическая, населения такова, что и к новым ограничениям привыкнут, и будут воспринимать происходящее как новую нормальность. Может быть, даже рейтинги стабилизируются. Но осадок остается. К тому же власти не останавливаются — на повестке дня гражданской войны с обществом дальнейшее подавление VPN, преследование налоговиками уходящих в тень малых бизнесов, а также бизнесов больших, которые, даже уходя в минус, вынуждены делиться с государством последним, а иной раз и подпадать под национализацию. Матвиенковское надо «подтянуть что-то из офшоров» — лозунг дня, а главное, отражение удивительных представлений высшей власти о том, что происходит в экономике. Виновата по-прежнему Набиуллина или плохо делящиеся олигархи, а вот то, что искажена структура экономики, разрушается милитаристскими расходами госбюджет, в стране некому работать, потому что люди на фронте или в эмиграции — это вроде как вторичные причины деградации. Чиновники и комментаторы называют все, кроме фактора, действительно влияющего на ситуацию в экономике — а это четырехлетняя битва за «возвращение и укрепление земель».
СВО стала даже не столько причиной, сколько следствием отсутствия у путинского султанистского режима цели. Вместо строительства коммунизма или капитализма была спровоцирована «движуха» (это определение самого Путина), призванная взбодрить слишком хорошо живущую на нефтегазовых доходах нацию, забывшую свою «тысячелетнюю историю». История вернулась, пролившись дронами, токсичными дождями, изоляцией от мира и инвестиций. Нация взбодрилась, налилась под крики Соловьева ресентиментом, а счастья — нет. И куда мы идем, не очень понятно. И как далеко можем зайти — тоже неясно. И можно ли будет после всего этого говорить о «демографии» России — большой вопрос. Но надо вернуть территории — без этого никуда.
С широко закрытыми глазами
Военное противостояние достигло своего технологического предела. Об этом — пресловутой зоне смерти, killzone, которую не пройти — заговорил даже Дмитрий Медведев. Не в том смысле, что это явный повод все закончить, а в том, что надо это каким-то образом учитывать. Территориальное измерение СВО за четыре года оказалось тупиковым, просто устарело, даже если быть большим поклонником скульптурного мужика в пиджаке от Бэнкси. Территории теперь — зоны экологического и экономического бедствия, куда только сталкера из фильма Тарковского посылать.
Пока большие державы самоутверждаются в стиле Бэнкси, меняется характер войн в разных точках планеты, на сцену выходят малые игроки. Как заметил колумнист New York Times Том Фридман, противостояния становятся ассиметричными, военный успех не всегда измеряется ядерными арсеналами, а применение искусственного интеллекта в этой войне всех против всех может сделать опасными и «провалившиеся государства», и террористические организации вроде того же Хамаса.
В некотором смысле происходит хамасизация военных противостояний. Человечество может деградировать до дубины неандертальца, беда только в том, что эта дубина будет управляться искусственным интеллектом.
Совершенно утрачено искусство дипломатии, задача которой не решать окончательно нерешаемые проблемы, а сдерживать тех, кто полагает, будто решить их можно только военным путем. Отсутствует добрая воля к этому самому сдерживанию и себя, и противника/соперника. Стремление не потерять лицо и принципиально настаивать на единственно верной правоте избранного пути, не признавая стратегических ошибок, способствуют этому движению лидеров мирового беспорядка в стиле скульптуры Бэнкси. Человеческая жизнь и права человека в этом движении не считаются вообще сколько-нибудь значимой величиной.
Но почему мужик от Бэнкси может идти и дальше? У него нет обратной связи. А сигнал, посланный через транзистор по имени Боня, впечатления на власти не произвел. Там, где принимаются решения, полагают, что основная масса населения проглотит все — и абсурдные запреты, и нелепые обвинения, и вопиющую некомпетентность. Слепота и глухота наверху — отражение такой же выученной индифферентности и вымученной приглушенности чувств внизу. Пока усталость, досада, раздражение касаются только потребительской оболочки россиянина из «спирали молчания». Они не у всех проникают глубже, в душу и сознание, там, где живут не поверхностные эмоции от неудобства пользования гаджетом, а совесть, стыд, разум.
Кажется, пока те, кто наверху, могут продолжать свое движение вперед с закрытыми флагом глазами. А низы, уже неохотно и чертыхаясь, поминая недобрым словом «деда», переходя с VPN на прокси Telegram и обратно, все-таки продолжают идти за ними.
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».
Источник фото: Dan Kitwood / Getty Images.