В течение всех первых месяцев 2026‑го года, в ситуации, когда Трамп разными способами заходит (или собирается зайти), не вытерев ноги, в воображаемые зоны интересов Путина — Венесуэлу, Иран, Кубу — наблюдатели задаются вопросом: почему молчит Путин, почему не отвечает Соединенным Штатам?
Для выполнения этих функций — с использованием языка советской прессы конца 1940‑х годов или диалекта сегодняшних социальных сетей — существуют чиновники типа М. В. Захаровой, С. В. Лаврова и Д. А. Медведева. Не царское это дело, во‑первых. Во‑вторых, Путину нужен Трамп, очень нужен — как единственный посредник в том, что условно называется «переговорами» с Украиной. Точнее сказать, партнер в затягивании «переговоров».
«Доктрина Путина — 2025», плавно перетекшая в 2026‑й год, предполагает продолжение боевых действий без окриков со стороны Вашингтона и выстраивание работы с командой Трампа таким образом, чтобы создавалось впечатление неуступчивости прежде всего украинской, а не российской стороны.
На народном языке, столь любимом Путиным, это называется «разводкой». Другой разговор, это уже дело Трампа — делать вид, что он всерьез воспринимает игру своего российского контрагента или время от времени отвечать ему опосредованным образом, как в летней истории с повышением тарифов для Индии: виноват Путин, а ответит за него Моди.Наконец, есть третий фактор, почему Путину нужен Трамп: следует ковать железо, пока этот самый специфический президент в новой и новейшей истории Штатов находится у власти.
Режиму Путина нужны деньги — нефтегазовая рента работает плохо, тем более в условиях санкций. Без ренты полутоталитарная-полуавторитарная модель существовать не может, особенно в ситуации, когда нужно одновременно питать безумными деньгами ВПК и покупать лояльность населения в условиях двузначных инфляционных ожиданий.
Рентой были нефть и газ. Сейчас рента — ужесточение налоговой политики, в качестве нефти выступают подданные (от слова «подать») РФ. Но это хилая рента, потому что в соответствии с кривой Лаффера при избыточном налоговом бремени поступления не увеличиваются, а уменьшаются, агенты же рынка начинают продавать товар преимущественно за наличные и вообще уходят в тень. (Налоги можно собирать, когда растет экономическая (не путать с бюджетной накачкой непроизводительных секторов типа ВПК) и инвестиционная активность, а она падает.) Значит, нужны договоренности с США по поводу всяких сделок, хоть по Арктике, хоть по редкоземельным металлам. Это дорого, но бизнесы, приближенные к Трампу, Уиткоффу, Кушнеру, можно раскрутить. С российской стороны «присосутся» «обычные подозреваемые» — аффилированные с Кремлем сверхбольшие как бы бизнесы. Что-то перепадет бюджету, то есть связанным с СВО и ВПК слоями населения. А также удастся достроить ВСМ Москва — СПб и элитный яхтенный комплекс в том же Петербурге, пользоваться которым, впрочем, практически некому, но кого это волнует.
Трамп упорно подыгрывает Путину даже в ситуации, когда российская разведпомощь иранцам очевидна. Американский президент откровенен — ну, помогает, да, и бог с ним. Я же, в смысле Трамп, не спрашиваю у него, в смысле Путина, разрешения на похищение Мадуро, удары по Ирану и угрозы Кубе.
Два лидера нового типа квиты. Почти баланс начала 1970‑х, когда Вьетнам или война Судного дня напрягали отношения между сверхдержавами, но не портили их. Правда, тут есть принципиальная разница: Трамп и Путин — не Никсон и Брежнев, которые по-настоящему хотели мира, разрядки и баланса сил, Рубио — не Киссинджер, Лавров — не Громыко. И, извиняюсь за выражение, посол РФ в Вашингтоне Дарчиев — не посол СССР в США Добрынин. К тому же и ближневосточный конфликт‑1973 удалось купировать быстрее, чем нынешние разгорающиеся противостояния, и войну во Вьетнаме закончили, а уж детант с сегодняшними неуклюжими комплиментами по линии Путин-Трамп решительно несравним.
В. Путин и Д. Трамп. Встреча на Аляске, август 2025 г. Сергей Бобылев / POOL / ТАСС
Путин, быть может, и слабый стратег — свою СВО он начал без долгосрочного (и даже среднесрочного) целеполагания, цели и задачи за четыре года яснее не стали, но принимать тактические подарки, особенно от Трампа, умеет. Экс-владелец конкурса красоты «Мисс Вселенная», фигурант файлов Эпштейна и 47‑й президент США мало того, что позволяет Путину продолжать боевые действия, он еще и отвлекает внимание от украинского конфликта своими выпадами в сторону то Гренландии, то Венесуэлы, то Ирана. Путин не мешает Трампу разрушать миропорядок — это в его интересах. В конце концов источником эпидемии разрушения гуманитарных принципов второй половины XX века и «правил», содержащихся в Уставе ООН и Декларации прав и свобод человека и гражданина, стало 24 февраля 2022 года, и Трамп вместе с другими коллегами вроде Си лишь продолжает придерживаться новой генеральной линии. То, что делает президент США становится своего рода топливом для московского whataboutism’а — смотрите, все делают это, Штаты не могут запретить нам ковыряться в носу. Смотрите, не только мы увязли в конфликте: на наших глазах увязает и Трамп всемогущий.
Но есть и еще один подарок, правда, время действия подарочной карты, возможно, ограничено. О чем совершенно не стесняясь — наступило время новой искренности — говорил Путин на срочно собранном 9 марта совещании, как сказано в релизе пресс-службы Кремля, «о ситуации на мировом рынке нефти и газа».
«Совещание о»! В самом названии — восторг. Трамп взорвал ценовую конъюнктуру, а Кремль потирает руки. Но, откровенно говорит Путин, надо ловить момент — пока цены на сырье старого уходящего типа высоки, нужно срочно продавать, продавать, продавать! И напоминать, какие мы «надежные поставщики», что хорошо понимают товарищи из Венгрии и Словакии. Стратегия ничто (Путин так и не поверил в энергетический переход и никогда не поверит — это долгосрочная и усугубляющаяся проблема России), тактика — все: «...российским энергетическим компаниям важно использовать текущий момент, в том числе для того, чтобы дополнительную экспортную выручку направить на снижение своей долговой нагрузки, задолженности перед отечественными банками». Уклончивая словесная эквилибристика, за которой стоит простой тезис — пока есть возможность, пока Трамп дурит, надо накачать военный бюджет дополнительными даровыми доходами.
Какая уж там помощь Ирану, невыполнение своих стратегических партнерских обязательств (которые практически никем и никогда, не только путинской Россией, толком и не выполняются) — тут пошел нефтяной нерест, надо ловить момент, попутно надувая щеки и разглагольствуя устами второстепенных чиновников о нарушении американцами международного права. Международное право? А что это такое? Не больше, чем римское право времен варваров, вандалов и распада Римской империи, то есть тогдашнего мирового порядка...
Так что Трамп и Путин будут продолжать упорно терпеть друг друга. Для Трампа Путин не аятолла или латиноамериканский лидер, а серьезный игрок, наследник сверхдержавы — с ним можно и поиграть в прокси-войну, и поработать над «остановкой восьми войн», продолжая и стимулируя новые конфликты.
Правда, чтобы раскрутить Трампа на «бабки» недостаточно политического туризма Уиткоффа — Кушнера — Дмитриева. Нужно мирное соглашение по Украине. Но об этом они поговорят позже. После того, как станет понятно, насколько глубоко увяз Трамп в иранской трясине. Еще одна маленькая победоносная война... Маленькая победоносная Третья мировая...
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».