Версия для печати
В митинге демократической общественности 20 января 1991 года в Москве приняли участие до 150 тыс. человек
Гибель империи. В феврале 1991-го союзная власть пыталась силовыми методами приструнить общество, требовавшее решительных демократических перемен. Это только ускорило распад
25 января 1991 года опубликован приказ министра внутренних дел СССР и министра обороны СССР № 493/513 от 29 декабря 1990 г. «Об организации совместного патрулирования сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих Советской Армии и Военно-Морского флота». Общество почувствовало в этом предвестие той самой диктатуры, о которой 20 декабря 1990 года, уходя в отставку, с трибуны IV Съезда народных депутатов СССР предупреждал Эдуард Шеварднадзе. Как начало этого ползучего переворота воспринимались кровавые события 13 января в Вильнюсе и 20 января в Риге, где под пулями силовиков погибли мирные жители. Ответом на действия армии в Литве стал массовый демократический митинг 20 января на Манежной площади в Москве, собравший до 150 тыс. человек. В «ночном дозоре» армии и милиции, граждане видели фактический запрет массовых оппозиционных акций и давление перед референдумом о судьбе СССР, назначенном на 17 марта.
Руководство страны объясняло, что привлекает армию, чтобы сохранить стабильность и предотвратить столкновения на межнациональной почве. Как любой режим, искренне полагающий себя если не вечным, то устойчивым, союзная власть считала эту задачу выполнимой.
Не послушались
В Таллине 7 февраля национал-радикалы из Комитета Эстонии обсуждали превентивный референдум, уже назначенный республиканским Верховным Советом на 3 марта. Решили: «Референдум имеет политический вес и оказывает влияние на восстановление государственности Эстонии».
В Литовской ССР «избирательная консультация» прошла 9 февраля. В ней могли участвовать все прописанные в республике на 3 ноября 1989 года. Из таковых голосовали 84%, на вопрос: «Вы за независимую демократическую республику?» — ответили «да» около 91%, «нет» — около 6%.
Сотрудники литовской милиции в совместном с военными патрулировании участвовать отказались, заявив, что подчиняются не министру внутренних дел СССР Борису Пуго, а правительству Литвы, приказ же о патрулировании обретет для местной милиции силу лишь после ратификации его Верховным Советом Литовской ССР — то есть никогда.
9 февраля дума Народного фронта Латвии рекомендовала провести в начале марта опрос, аналогичный литовскому. В Риге уже разобрали возведенные в январе баррикады.
Москва. Военные вместе с милицией патрулируют улицы
Подавить оппозицию
Так же, как Центр пытался удержать союзные республики, те боролись с сепаратистскими настроениями в автономиях. В Азербайджане 30 сентября 1990 года прошли выборы в условиях «особого» (читай: военного) положения, и местная компартия одержала победу. В Грузии, наоборот, 29 октября 1990 года победили национал-демократы во главе со Звиадом Гамсахурдиа. Но и там и там основой национального сплочения стала борьба с сепаратистами (карабахскими, югоосетинскими, абхазскими...). Этот предлог оказался очень удобен и для «завинчивания гаек», подавления собственной внутренней оппозиции. Однако стабильность такого рода была временной: Гамсахурдиа оставалось править меньше года, Аязу Муталибову — чуть больше.
«Союзные» военные здесь уже были дислоцированы, но эффективность их «патрулирования» оказалась сомнительной. Внутренние войска и десантники пытались разделять в Южной Осетии воюющие стороны, одной из которых и была грузинская милиция. Взаимодействие с грузинской милицией было невозможно — перед сторонами были поставлены разные задачи. ЧП и комендантский час в столице Южной Осетии существовали только в воображении тбилисских властей: подразделения грузинского МВД, опрометчиво вошедшие в Цхинвали в ночь с 5 на 6 января, были вынуждены покинуть город уже 26 января.
В Чечне (видимо, также в борьбе за «стабильность») 6 февраля 1991 года по уголовному делу об организации несанкционированного митинга в ноябре 1990 года было вручено обвинительное заключение председателю Вайнахской демократической партии Зелимхану Яндарбиеву. От ознакомления с ним Яндарбиев отказался.
В Степанакерте (Нагорно-Карабахская АО Азербайджанской ССР) вместо совместного патрулирования 7 февраля 1991 года состоялась демонстрация: около сотни мотострелков 366-го полка, преимущественно выходцев из Средней Азии, прошли по проспекту Ленина к центральной площади. Они протестовали против союзного Центра, по вине которого вынуждены проходить службу «не в своей республике». На подходе к площади их остановил и рассеял спецназ МВД, избивая дубинками и стреляя из автоматов в воздух. Через год бойцы этого полка будут участвовать в «зачистке» азербайджанского поселка Ходжалы.
Витаутас Ландсбергис (в центре), председатель Верховного Совета Литовской ССР, в день голосования о независимости Литвы
Пожарные меры
Украинские власти поддержали идею борьбы с крамолой. Лучше всего линию партии почувствовали в селе Тарашаны Глыбоцкого района Черновицкой области: здесь по решению сельсовета с 31 января запрещено проведение любых митингов «за отсутствием необходимости».
6 февраля в Кривом Роге сотрудники КГБ изъяли все видеоматериалы и диктофонные ленты у съемочной группы, вернувшейся из Вильнюса.
С 22.00 7 февраля началось «совместное патрулирование» в Донецке. Местный начальник ППС (патрульно-постовая служба) Владимир Добряков, говоря о его пользе, заметил, что «преступники действуют, как правило, ночью».
Однако энтузиазм не был всеобщим: во Львове «совместное патрулирование» было начато 9 февраля, несмотря на постановление облсовета о его нецелесообразности. Тогда же горсовет Киева обратился в Верховный Совет Украины с требованием оценить соответствие «патрулирования» Конституции УССР.Однако в целом на референдуме 17 марта Украина проголосует за Союз. В августе республиканское руководство будет лояльно к ГКЧП.
Последующие события показали, что пожарные меры в виде выхода армии на улицы городов и даже всенародное волеизъявление с «правильным» подсчетом голосов бессильны, когда они скрывают треснувший фундамент и разваливающийся каркас государства.
Использованы материалы независимой газеты «Экспресс-Хроника» за 1991 год
Tweet
| Тэги: журнал гибель империи |
| Написать отзыв | Код для ЖЖ |
|
Спасибо!
Евгения Марковна привела эту фразу по ситуации 1991 года.Сейчас, 20 лет спустя, у нас прочный фундамент экономики и энергичный каркас власти??? Куда как, прогнило все да трещит.Потому кремлядь и перебздела от событий в Египте.Уважаю военных, которые о своём министре и о тандеме - только матом.Значит, народ и армия - едины!
Между прочим, для нас это память. Не надо ее уродовать.
И не уродуйте мозги редакции журнала :))
Основными очагами пробуждения народного самосознания были больницы(!) и университеты, а именно факультеты права и лингвистики. Возглавили народный фронт наши патриотические писатели и поэты. вот первое что вышло в гугле на "Леонида Лари Штефан чел Маре", красноречивее и не скажешь. История, которая для всех непосвящённых проходит на ура:
Марат Гельман вспоминает, что Леонида Лари, молдавская поэтесса вышла замуж за Штефана чел Маре.
2006/05/29
Марат Гельман вспоминает, что Леонида Лари, молдавская поэтесса вышла замуж за Штефана чел Маре.
В свое время, когда матушка еще жила в кишиневе, я туда наезжал раз в два года. В какой-то год местный национализм просто зашкаливал. В троллейбусе было просто опасно говорить на русском. Обязательно найдется пару идиотов, которые при молчаливом согласии остальных, начнут разьяснять про "язык оккупантов".
Еще в то время переименовывали все улицы и площади Ленина в улицы и площади Штефана чел Маре - господаря который правил в единственные 40 лет, когда молдавия имела свою государственность.
Народный фронт тогда кучковался вокруг союза писателей, Михай Чимпой ( друг отца) и Леонида Лари - красавица, поэтесса, заводившая толпы на площадях. Друце, которого они тоже хотели в националисты (все таки единственный именитый писатель) - их сторонился и оставался жить в Москве.
Леонида Лари могла стать молдавской Юлией Тимошенко. Помню митинг на котором она закричала - русские - подымите руки. Половина - подняла. "Вот где ваши квартиры" - продолжала.
После очередных выборов, мой друг, выпускник истфака МГУ, Костя Чобану, стал министром культуры. Вообще-то он был ученый, интересовавшийся сугубо историей искусства, но из правильной семьи. Короче, он воспользовался тем, что министру открылись все архивы и проводил время за чтением рукописей. И нарыл, что у этого кантемира была жена русская. Мало того, что русская, так еще данная ему русским царем как залог протектората России над Молдовой. Короче эти сорок лет Молдавия играла роль буфера между Россией и турцией и независимость была скорее номинальной.
Он публикует статью, которая ваызывает истерику у националистов. Но факт - медицинский. Что делать? И тогда Леонида Лари приглашает какого-то попа - который разводит ПАМЯТНИК Штефана чел Маре с русской женой и сочетает браком ПАМЯТНИК с поэтессой. Поэтесса при этом на машине с подьемником подымается к голове памятника и целует его.
Все это показывают по телику. Вся страна смеется. И когда я через два года приехал в Кишинев - там и следов национализма не осталось."
Высказывания в духе "чемодан-вокзал-Россия", чартерные рейсы в Израиль, убегающие сломя голову евреи... это реалии того времени, фиксированные всеми органами восприятия одиннадцатилетнего ребёнка. Вызов у нас дома появился в 92-м. Уехали мы в 2002..
За десять лет страну обобрали до нитки. О начале заварухи в Приднестровье отдельная история...
http://historical-club.org.ua/vsesvit...lizma.html
Статья называется "В.В. Алексеев., С.А.Нефедов. Гибель Советского Союза в контексте истории социализма"